Говорят, утро добрым не бывает. В походе, после вчерашних подъемов, это ощущается в полной мере. Мышцы затекли, тело просит покоя, но впереди — новый день и новые вершины. Чтобы разогнать скованность, я выполнил свой фирменный разминочный комплекс — набор упражнений из разных систем, подобранный лично под меня. Пока кипела вода, приготовил завтрак: смешал мюсли с сухим молоком и протеиновым порошком, залил кипятком. Размялся как следует, сел есть. К тому времени каша уже дошла, а от усталости не осталось и следа. Запил всё сладким кофе — теперь я готов к новым свершениям. Звучит немного пафосно, но в боевом настроении себя поддерживать необходимо — сегодня, возможно, предстоит охота.
Но сначала нужно подняться на перевал Газнок. Точнее, Газнок Южный — Северным никто не ходит, он в соседнем кулуаре, так что все называют его просто Газнок. Подъём, как всегда, бесконечный: шаг за шагом, вверх, вверх, пока наконец не показывается седловина перевала. Найти её оказалось не так-то просто — тропа разбилась на множество мелких тропинок, как часто бывает там, где часто гоняют скот. Пришлось ориентироваться по направлению, благо, оно угадывалось легко. С перевала открылся вид на ущелье реки Майхура. Я сделал привал, перекусил, дал себе немного прийти в себя. Засиживаться тоже не стоит — впереди ещё много пути.
Минут через сорок двинулся вниз. Моя цель — небольшая площадка почти в конце спуска. Если от неё повернуть направо и снова подняться, попадёшь в ущелье Медвежьи ворота. Оно упирается практически в самую вершину безымянного пика на одной гряде с перевалом Газнок. Именно там и притаился дух, которого я выслеживаю.
Впервые я заметил его, когда вёл группу иностранцев через этот перевал. Время от времени я подрабатываю проводником — жить на что-то надо. Но есть нюанс: мой партнёр ищет мне не обычных туристов, а состоятельных любителей мистики, тех, кто хочет увидеть нечто по-настоящему необычное. Обычно я вожу их к каменным големам — псевдоразумным духам, обитающим в каменных телах. Они очень редки, потому что когда-то их почти истребили. Несмотря на угрожающий вид, големы медлительны — чтобы двигать каменное тело, нужно огромное количество энергии. Поэтому знающие люди устраивали на них облавы, выкачивая из них энергию. Казалось, их уничтожили полностью, но прошли века, и они снова стали появляться в укромных уголках.
Я вожу туда туристов не для охоты — големы впечатляющие и относительно безопасные, если к ним не лезть. Нынешние мистики для такого не годятся, да и я сам предпочитаю не связываться — мой медведь против камня бессилен. В итоге все довольны: големы целы, клиенты получили адреналин, я — деньги. Услуга эксклюзивная, поэтому много работать не приходится — пара походов в год, и мне хватает.
Кто-то может подумать: провёл группу — они запомнили место и теперь сами будут водить. Были такие умники. Собрали людей, взяли денег, пришли — а големов нет. Стали звонить моему партнёру, предъявлять претензии. Но он не промах: спросил, уверены ли они, что хотят ссориться с человеком, который не только показал им это место, но и обеспечил безопасность? Те сразу сдулись. А партнёр потом растрезвонил об этом по всей тусовке — только укрепил нашу репутацию.
Дело в том, что големы активны только в определённое время. Когда они в пассивном режиме, можно ходить прямо по ним и ничего не замечать — камень и камень. Нужно знать периоды активности или чувствовать их. Так что вся затея держится на моей способности видеть потустороннее. Переиграть нас здесь почти нереально.
Но вернёмся к тому походу. Мы как раз дошли до площадки, клиенты выдохлись, пришлось остановиться на ночлег. Ночью к нам пожаловал гость. Таких духов я называю шебуршунчиками. Лука советовал давать им свои имена, а не искать в мифологии — так проще запомнить и действовать. Шебуршунчики — мелкие духи, имитирующие звуки: шаги, треск сучьев, перекатывание камней, даже голоса. Делают они это ночью, особенно когда засыпаешь — видимо, чувствуют этот момент. Неопытного путника это пугает, а страх — их пища. На прямой контакт не идут, слишком трусливы. В тот раз я просто отпугнул его, не объясняя клиентам подробностей — только добавил таинственности. А для себя запомнил, куда он скрылся — в ущелье Медвежьи ворота.
Теперь его черёд. В само ущелье лезть не буду — спугну. Остановлюсь на площадке, как простой путник, а ближе к вечеру устрою засаду на тропе шебуршунчика. Остаётся надеяться, что он придёт.
Всё это я обдумывал, спускаясь. Спуск занял несколько часов, и вот я на месте. Разбил лагерь под отрогом, который образует одну из сторон ущелья. Интересное название — Медвежьи ворота. Наверное, тут водились медведи. Пока ничего крупного не чувствую.
Есть не стал — если охота удастся, поем потом, как и в случае неудачи. Вскипятил чай, дожевал оставшуюся пасту Амосова с галетами. Перекусил — и ладно. Теперь остаётся ждать. Ждать осталось недолго — пока возился с лагерем, незаметно подступили сумерки.
Дождавшись темноты, разделся, забросил вещи в палатку и превратился в волка. Побежал в сторону ущелья — нужно найти подходящее место. Вскоре учуял тропу, по которой дух спускается из ущелья. Вот вдоль нее и нужно искать подходящее место. Можно не торопиться — такие духи выходят попозже.
Ущелье начинается не сразу, нужно подняться, но волком это легко. Бежал не спеша, высматривая место. Из ущелья высыпался язык осыпи, я двигался вдоль левой стенки, пока не достиг входа. Его образовывал отрог, становясь второй стенкой ущелья. Как раз у входа и нашлось то, что нужно: каменный карман с одним входом. Убежать оттуда можно только вверх, по отвесным стенам. Для духа это не проблема, но это направление буду контролировать я.
Перед выемкой — просторное место, идеальное для рывка. Я превратился в медведя, примерился — помещаюсь, и меня не видно. Снова стал волком и затаился.
О рывке медведя. Этому приёму я научился, подсмотрев в компьютерных играх — у танкующих классов есть такая способность, чардж. В мире военного ремесла друиды в форме медведя тоже ей обладают. В отличие от компьютерных игр, у меня есть преимущество: тело не физическое, поэтому рывок можно делать мгновенно на большое расстояние. Весь секрет в начальном толчке, отключении материальности и мгновенном возврате вблизи цели. Моментальное воплощение огромной массы на скорости производит эффект пушечного ядра.
Если говорить о материальности тела, к такому изменению способны некоторые из духов, используя это как оружие и защиту. Они могут нанести ощутимый физический урон, а в случае опасности могут стать бесплотными. Это делает их очень опасными противниками. Но не для медведя - для него дух, в любой ипостаси, физически ощутим. Поэтому порой духов ошеломляет сам факт, что в них врезается медведь, когда они вроде как бесплотные.
Ожидание затянулось. С ночью пришёл мороз, хорошо, что у волка есть шерсть. Но всё равно холодно. Можно было отключить и эту чувствительность, но лучше не стоит — так и ноги отморозишь, не почувствовав.
Вдруг по осыпи из ущелья посыпались камешки. Шебуршунчик наводит шорох. Я мгновенно согрелся. Принюхался — да, это он, знакомый запах. Двигался он вдоль каменной стенки, держась в тени, не подозревая, что этим облегчает мне задачу. Продолжая так двигаться, он неминуемо окажется около выемки.
Сидел неподвижно, определяя его по звуку и запаху. Вот он поравнялся с выемкой. Трансформация в медведя, толчок, сокращение дистанции — всё в одно мгновение. Бац! Шебуршунчик влетел в стенку выемки. Мой замах лапой оказался лишним — от первого удара дух уже раскололся. Придавил его лапой, впитывая энергию. Всё просто. Но такая простота обманчива. Если всё спланировано верно, схватка мгновенна и в твою пользу. Если же бой затягивается — значит, контроль утерян, и лучше отступить. Всегда можно вернуться подготовленным.
Эти твари не устают, не испытывают эмоций, кроме разве что ошеломления, и действуют, пока есть энергия. Они способны на множество каверз. Поэтому если бой затянулся — лучше уйти, пока можешь. Конечно, бывает по-разному, но чаще всего всё решается в первые секунды.
Сегодня же все прошло как по нотам — отшебуршился шебуршунчик. Я перекинулся в волка и побежал к лагерю, пора уж и поужинать. Гаденыш был хоть и мелкий, но энергии скопил немало, это радует. Теперь я готов к любым неожиданностям. Надо только ускорить процесс ассимиляции энергии, чем я и занялся. Запустил горелку, в котелок закинул сразу три банки тушенки, развел спирт. В поход лучше брать чистый медицинский спирт — больше возьмешь при меньшем объеме. На вкус, конечно, не очень, но терпимо. Я же не для удовольствия, а, так сказать, в терапевтических целях. Развел половину литровой фляжки, подумав: если надо будет, еще разведу и тушенки согрею, пока же этим ограничусь. В оставшуюся половину спирта налил воды, чтобы не булькало в рюкзаке, все одно потом разводить придется.
Наконец, тушенка согрелась. На удивление, по всем ощущениям, мне и этого количества вполне хватило. Что ж, хорошо. Я все убрал и залез в спальник.
Вопреки ожиданиям, очень хорошо выспался. В начале ночи чувствовался какой-то мутняк от энергии духа, но как-то быстро все прошло. Если сравнивать с последствиями после ледяной ведьмы — просто небо и земля. Поэтому, проснувшись, пребывал я в прекрасном настроении. Не спеша потянулся, в смысле — вдумчиво выполнил свой разминочный комплекс. Все-таки вчера перевал прошел. Настроение настроением, но тело-то нагрузил. После выпил кофе, свернул лагерь и пошел дальше.
Сегодня предстоял длинный переход. Но он меня совершенно не беспокоил — я полон сил, погода прекрасная, дорога проходит по живописным местам. Относительно, конечно — тут много старых разработок, штолен, повсюду проглядывает деятельность человека, но все же горы есть горы. Плюс ко всему движение в основном на пологий спуск. Что еще для счастья надо? Только иди и наслаждайся. Не всем такой досуг по вкусу, а вот мне очень даже по душе такие медитативные прогулки. Идешь и ни о чем не думаешь, просто пребываешь здесь и сейчас, ощущая и впитывая все, что происходит вокруг.
А происходило много чего — вокруг кипела жизнь. Порой я чувствовал чужое внимание, но исходило оно от живых созданий, ничего потустороннего. Почти у конца спуска тропа привела к старой грунтовой дороге, которая шла от тех самых старых разработок. Идти стало еще легче. Так я практически без остановок прошел весь путь до условного выхода из ущелья. Остановился попить чаю, как только стала видна дорога к Анзобскому тоннелю.
Попив чаю, пошел дальше по грунтовке. Можно было бы перейти на другую сторону речки — там тропа, как бы аутентичней для похода, но она петляет, обходя скальные выступы вдоль реки. Так что нет, буду идти, как шел, — быстрее выйдет. Пройти еще надо прилично: мне необходимо попасть к горам Санги Навишта со стороны дороги на Зидды. Именно так я планировал идти с самого начала, не буду ничего менять.
Где-то пару дней займет проход через те горы. В итоге я должен выйти к реке Дараикунал, чтобы по ней спуститься до поселка Гушары, хотя ныне этот поселок зовется Хушъери. Верней, он всегда так назывался, но в советское время записывали типа перевод на русский язык, а получалось просто исковерканное исходное. И так со многими названиями: Сиама — Сиема, Хазормеч — Хазормеш.
Но что-то я отвлекся. Я к чему об окончании похода речь завел? А к тому, что он вот уже скоро подойдет к концу, а о том, что я кого-то должен встретить или что-либо подобное, ничего не слышно. Но я решил придерживаться изначального плана, тем более что Лука говорил именно об этом — то есть пройти по изначальному маршруту. Если никого не повстречаю, то вернусь домой, там подниму свои записи, покумекаю с картами и набросаю новый поход уже по наиболее перспективным местам. Ну, так, для очистки совести. Если и в тот поход никого не встречу, то, вполне возможно, Лука просто пошутил или запустил дезу с какими-то педагогическими целями — с него станется. То есть если нет, то на нет и суда нет. Продолжу заниматься своими делами, благо их всегда в избытке.
Под такие размышления я довольно бодро протопал до развилки на Зидды, где прямо за основным мостом был еще маленький мостик для перехода уже реки Зидды на сторону гор Санги Навишта. Теперь надо дойти до нужного ущелья, по которому будет удобнее всего подняться. Но времени не хватило — пока шел, стало смеркаться. Поэтому я завернул во второй по счету кулуар и в неприметном месте, у речушки, сбегающей вниз по этому ущелью, поставил палатку.
Набрал дров, развел костер. Обычно не делаю этого, но порой хочется вот так посидеть у костра, попить чайку, протянув натруженные долгим переходом ноги. Попивая чай, прислушивался к ощущениям. К вечеру на охоту выходит много всякой живности, я то и дело ощущал проскальзывающее по мне чужое внимание. Обычно местные обитатели, заметив человека, сразу стараются уйти — в этих местах, как говорится, зверь пуганный. Я же вполне могу оказаться обычным охотником, ну, из тех, что с ружьем. Вот и бежит зверь сразу, как чует человека.
Но среди этого вороха ощущений я выделил одно — кто-то наблюдал, не уходя. Хм, может, зверь какой глупый или любопытный, а может, и нет, но держится далеко. По ощущению все вполне физическое, без потусторонних примесей, что только привносит непонятного.
Возможно, это и ничего, а возможно, как говорил Винни-Пух, это жж… неспроста. Не став рисковать, наложил сигнальный контур вокруг лагеря. По сути — это просто заговор. Если еще насыпать соли и перца — то и граница для потусторонних созданий, но я как-то не привык продуктами разбрасываться, да и след потом остается специфический, пускай на короткое время, но тем не менее. Без соли и перца заговор просто даст мне сигнал, что что-то крупное пересекло линию. Как наложил заговор, посидел еще немного для порядка и полез в палатку спать — мало ли что там, а мне завтра еще подниматься, и пройти предстоит немало.
