Чтобы вернуться на прежний маршрут, мне надо ехать к Искандеркулю. С утра пораньше я подъехал к стоянке, где можно нанять машину для поездки в северном направлении от города. Сложность в том, что я один, а водителям нужен полный экипаж. Конечно, можно выкупить все места, но на далекие расстояния выходит дорого. Можно и заплатить, но такое поведение не является обычным, потому буду искать попутчиков.
Через час ожидания и поиска подъехала группа из семи человек, желающих попасть на это озеро. Я быстро сговорился с ними и с водителями, и мы на двух машинах поехали к Искандеркулю. Дорога с веселой компанией пролетела незаметно. Но, подъезжая к озеру, мне надо было быть повнимательней — я не помнил точно, где с дороги уходит тропа на небольшой перевал Обзорный пункт.
Тропа отыскалась просто, так как была хорошо заметна. Я попросил водителя остановиться, попрощался со всеми и вышел из машины. Водитель отдал мне рюкзак из багажника, и они поехали дальше — ехать им оставалось совсем немного, озеро Искандеркуль уже было хорошо видно.
По тропе довольно быстро поднялся на перевал, сделал привал — не для отдыха, а просто полюбоваться видами. Вид с перевала открывался отличный: виден весь Искандеркуль с панорамой гор, окружающих озеро. Не случайно же этот небольшой перевал назвали Обзорный пункт — он находится на одном из отрогов, который уходит в озеро Искандеркуль. Получается, перевал прямо над озером.
Если на перевале смотреть на озеро, то справа будет проходить дорога, по которой я приехал, и река Искандарья. Слева — залив с впадающей в него речкой Хазормеч, куда я собственно и иду. К слову, отрог этот идет от горы, что так же называется Хазормеч.
Посидев на перевале, пошел вниз. Моей целью было место, где река Хазормеч впадает в Искандеркуль. На этом месте образовался уютный пляж с белым песком. Нет, я не планировал устроить себе пляжный отдых — просто удобное место для стоянки. Там я решил заночевать, чтобы с утра подняться на Истерек — это вершина горы, что соединена седлом Александра с горой Дождемерная. Как раз под Дождемерной, с другой стороны от Истерека, находится заброшенный поселок Канчоч, до которого я дошел в прошлый раз. Таким образом, я условно выхожу на свой прошлый маршрут. До самого Канчоча идти не вижу смысла — гору видно, где он находится, и ладно. Можно считать, что дошел.
Интересно, что за шутник придумал название «седло Александра»? Он же не конь. Или имелась в виду какая-то часть тела Александра? Логичным было бы назвать это место «седло Буцефала», коня Александра. Если кто не знает, то по преданиям Александр Македонский бывал на этом озере, что вполне соответствует историческим сведениям о его походе в Индию, который проходил через эти места. Считается, что озеро Искандеркуль названо в его честь — Искандер Зулькарнайн, что значит «Искандер двурогий», из-за необычного шлема, напоминавшего два рога.
Есть несколько легенд, связанных с Александром Великим. В одной из них как раз упоминается конь Буцефал. В легенде говорится, что после долгого перехода запыленного коня помыли холодной водой из озера, и конь заболел. Но войско не могло останавливаться, поэтому Александр оставил Буцефала у озера с парой конюхов и небольшим отрядом воинов, чтобы они смотрели и ухаживали за конем. Он, видимо, предполагал возвратиться из похода этим же маршрутом и надеялся забрать коня на обратном пути. Тут и пещера есть, на западном берегу, которая называется «стойло Буцефала».
Когда Александр скончался в том походе, конь, который уже давно выздоровел и только ждал хозяина, неожиданно заржал, разбежался и прыгнул в озеро, сразу уйдя на дно. С тех пор говорят, что в полночь на четырнадцатый день новолуния на берег озера выходит белогривый конь, пасется и гуляет по берегу до рассвета, а с первыми лучами солнца вновь разбегается и прыгает в озеро.
До заката еще оставалось пару часов. Занялся приготовлением ужина. Можно делать все не торопясь, времени много. Даже на пляже немного повалялся. Поужинал еще засветло, все убрал и, как стало темнеть, полез в палатку спать — завтра надо проснуться пораньше.
Утром встал еще до рассвета, соорудил завтрак. Тянуть не стал, быстро позавтракал и сразу собрался, так как предстоял длинный переход. А еще с самого начала — резкий подъем. Но это хорошо — сразу наберу высоту, потому что с Истерека далее можно будет идти почти на одном уровне, с небольшими перепадами высот.
Пошел сначала берегом, по нему вышел к подножию горы и начал подъем на Истерек.
Что сказать… После перерыва и относительно длительного ничегонеделанья дома было тяжело, но хорошо — вот прямо по-настоящему хорошо. Чувствовал, как пробуждается организм, распускаются легкие, обостряются чувства. Когда провожу слишком долгое время в городе, у меня ко всему прочему возникает какой-то, не знаю, как правильно выразиться, глушняк что ли. Видимо, из-за бетона и асфальта вокруг часть чувствительности отключается за ненадобностью. И, выходя в поход, на первый день сразу не включается. Но вот обычно на второй день все начинает происходить.
Я шел и вместе с напряжением и наливающейся тяжестью в мышцах чувствовал, как ветер доносит до меня едва ощутимые запахи, звуки. Вся эта слегка гудящая и копошащаяся живность вокруг — я чувствовал всех разом и по отдельности. Стадо гонят по другой стороне склона, которую я пока не вижу, — чувствую. И медведя, что наблюдает за ними, — чувствую. На склоне справа и выше, метрах в ста от меня, застыла стайка уларов, наивно полагая, что я их не вижу. А ведь и не вижу — просто чувствую. В едва видимом распадке с ручьем, метрах в пятистах от меня, теперь уже слева и пониже, из тени куста за мной наблюдает какое-то существо с явно потусторонним душком.
Но на такое сейчас не стоит даже обращать внимание — если тебя заметили первым, это все. Все дальнейшие сценарии будет разыгрывать этот… ну, кто бы там ни был. И очень высокая вероятность попасть в ловушку. Надо просто запомнить место для следующего раза. Я даже остановился. Во как… Воистину говорят: обжегшись на молоке, дуешь на воду. А то, как я заметил, в последнее время на охоте я стал излишне уверен в своем медведе, думая, что ему все нипочем. Но джондор ясно продемонстрировал, что и у этих существ есть что мне противопоставить. Все же прав оказался Лука — с пользой я побегал по границам.
Я в голос рассмеялся. Вспорхнули улары. От распадка пропало ощущение чужого взгляда. Я смеялся, ощущая на лице ветер, солнце. И вдруг неожиданно даже для себя вскинув руки, заорал: «Хорошо!» Отчего медведь, наблюдающий за стадом, сперва дернулся, а потом потихоньку засеменил куда-то в сторону. Уф, вот меня торкнуло. Постоял немного, успокоился и, улыбаясь как начищенный пятак, вновь потопал на подъем. Идти стало как-то легче. Да, вот я и вернулся.
После перерыва это обычно лучшая часть похода — если, конечно, не встретится на пути что-то прямо выдающееся. Так, на душевном подъеме, я влегкую одолел весь путь до вершины. Посидел немного, оглядывая окрестности. Но засиживаться не стоит — можно застояться. Теперь, когда подъем преодолен, будет еще легче.
От вершины в южную сторону расположен перевал Соминг. С перевала спустился к тропе, которая шла вдоль реки Серидевол. Эта река, как и Хазормеч, тоже впадала в Искандеркуль, только текла с юга, от перевала Ангишт. Спустившись к речке, остановился на перекус. Я решил не устраивать полноценный обед, потому что предстояло пройти еще значительный путь через два перевала Бузговат — соответственно, западный и восточный. Но перевалы эти довольно условные — тут уже все практически на одном уровне, потому выглядят как небольшие перепады на тропе.
Перекусив немного, стал подниматься на первый перевал. Но здесь уже ничего интересного не было — недавно прошло стадо, и, видимо, даже не одно, так как все вокруг было затоптано, и запах стоял соответствующий. Не хотелось бы выйти на их стоянку, а то будет шум, гам, собаки.
Но мне не повезло — как раз там, где я планировал остановиться на ночь, это стадо и стояло. Вроде их тут даже несколько — слишком много животных бродит в поле зрения. Жаль, место хорошее — слияние нескольких речушек с окрестных вершин в реку Хазормеч. Да вот так кружным путем я снова вышел к реке Хазормеч. Здесь полно деревьев, можно было бы костер развести. Если бы остановился сейчас, как раз на все время хватило бы. Но сегодня отдыхать здесь буду не я.
Заложив круг побольше, слегка поднявшись немного по склону, я обошел стоявшее стадо и поднялся выше по реке Хазормеч. Пришлось поднапрячься, чтобы уйти подальше от стада. Поднялся до слияния рек Обиборик и Рахиб. Здесь у Мазара Ходжиекуба речка Хазормеч и заканчивается — вернее, начинается от этого слияния. Но вот для меня уже заканчивается.
Конечно, можно было пойти к пастухам и заночевать на их стоянке. Они всегда рады гостям, новым лицам и очень радушно встречают. Но я сильно устал, а там пришлось бы сидеть и разговаривать. У меня же от утреннего душевного подъема не осталось и следа — сказывался длинный переход на высоте. В целом даже хорошо, что пошел подальше — отсюда будет ближе к перевалу.
Подходящее место уже на ручье Обиборик я нашел в сумерках. Надо поторопиться — ночь в горах наступает быстро. Пока было видно, поставил палатку, переоделся и переобулся. На горелке стал готовить ужин. Хотя есть не очень хотелось — хотелось прилечь отдохнуть. Но не стоит расслабляться и себе потакать, а то завтра будет хуже.
В котелке запарил кашу, вывалил туда тушенку, заварил чаю. На сладкое у меня — паста Амосова. Это такая смесь из перетертых сухофруктов с орехами и медом — приторно и очень калорийно. Академик Амосов рекомендовал ее для таких вот случаев, то есть при тяжелых физических нагрузках, еще для восстановления в послеоперационный период. В общем, хорошая вещь. Но есть и неудобство — хранить надо в холодильнике. Но я беру немного, только на первые дни, так что испортиться не успевает.
С костром не стал возиться — дров вокруг уже было не много, да и время пришлось бы потерять. Но я и так душевно провел вечер при свете звезд. Поужинал, посидел, послушал тишину. Нет, никто меня пока не ищет. Да и я никого вокруг не чувствую — в смысле, подходящего. Так-то много чего есть, но оно идет фоном.
Вспомнил о существе, что почуял на Истереке. Плохо, что не удалось его идентифицировать — в следующий раз придется повозиться. Ну, там, пока определишь, что это, и как это что-то забороть. Здесь и сейчас же ничего крупного или необычного не ощущается. Ну и хорошо — буду спать. Завтра еще на перевал подниматься.
