Проснувшись, несколько мгновений не двигался, сканируя окружающую обстановку. Вроде все штатно, и сигнальный контур никто не нарушал. Вылез из палатки, занялся обычными утренними делами. Все время, пока я делал разминочный комплекс, пил кофе и сворачивал лагерь, ничего не происходило, да и чужого внимания я больше не ощущал. Ладно, пойду дальше.
Мне предстояло дойти до речушки Мазорак, одного из притоков реки Зидды. Она текла из ущелья, которое находилось практически напротив того места, где начинается поселение Зидды — этот кишлак растянут вдоль реки с аналогичным названием. Мне нужно было не само ущелье, а отрог между реками Мазорак и Ахрут. По этому отрогу есть хитрая тропа, которая может вывести к пику Сангинавишта. Сам пик мне не нужен, а вот пройти за него — хотелось бы. Говорю неуверенно, потому что тропа и впрямь хитрая, порой теряется — там ведь никто не ходит. А мне надо набрать два километра высоты. То, что поднимусь, сомнений не вызывает, вот только могу заплутать и подняться не за один день. А будет ли на подъеме место для стоянки — неизвестно. В общем, обычные терзания горного туриста: правильно ли я иду, а нужно ли мне это, а может, домой поехать? Дорога-то пока недалеко.
До начала отрога дошел быстро, благо, он был рядом. Повернул на подъем и почувствовал — за мной снова наблюдают. Я не подал виду и стал спокойно подниматься, тем более что внимание исходило сверху, с самого склона. И вот тут я застопорился, когда удалось локализовать источник. На том месте был пустой склон, покрытый осыпавшимися мелкими камнями. Внимание сразу пропало, едва я стал пристально вглядываться. Хм, как так? Я перестал изображать разведчика и пошел прямо к тому месту. Потоптался там — ничего: ни следов, ни запаха. Подивившись фокусам неизвестного умельца, пожал плечами и пошел дальше. Ну, а что делать? Если бы он хотел, то проявился бы как-нибудь, а так — игры какие-то, не стоит вестись. Надо придерживаться своего плана. Что до страха — для охотника интуиция первое дело, а она мне ничего угрожающего не пророчила. По логике, это, скорее всего, те самые… снежные люди, которые, по словам Луки, меня ищут. Не проявляются они, наверное, из-за близости людских поселений.
Так я и поднимался дальше, иногда ощущая чье-то внимание. Через какое-то время вообще перестал обращать на него внимание, сосредоточившись на тропе и подъеме. Подъем давался непросто — слишком быстрый набор высоты, практически восхождение. Не будь у меня добавочной энергии от шебуршунчика, вряд ли бы поднялся за день. А так, с двумя длительными остановками на перекус и отдых, под вечер подошел к пику Сангинавишта. Обойдя пик по траверсу, до сумерек успел дойти до ложбинки между пиками Сангинавишта и Якум.
Поставил палатку, накинул сигнальный контур и сразу отправился спать. Здесь уже было холодно, поэтому лучше, пока разгоряченный, залезть в спальник, надышать в палатке — и можно будет хорошо выспаться, не замерзая. Так-то я к холоду привычный, да и снаряжение приличное, но если можно такими мелочами обеспечить себе немного комфорта — не стоит этим пренебрегать. Само место находилось практически у самых вершин, вокруг лежал снег. От ветра спасало то, что палатку я поставил в углублении, да и сами вершины прикрывали. В общем, было морозно, но не ветрено. Ночь прошла спокойно.
Но утром эта идиллия была нарушена. Проснувшись, задержался на пару секунд, прежде чем начать двигаться. Осознал сразу несколько вещей: сигнальный контур не был нарушен, но в то же время я понял, что недалеко от палатки, сразу за контуром, кто-то есть. Этот кто-то просто там находился, ничего не делал, словно отдыхал. Я помедлил еще пару секунд — ничего не меняется. Стал вылезать из спальника. Одевшись, выбрался из палатки.
На камне, метрах в пяти от меня, сидело существо. На первый взгляд, вполне антропоморфного вида, только покрытое длинной шерстью. Ан нет, это не шерсть! На нем была одежда — и куртка, и, по всей видимости, штаны, — сшитые из одинаковой шкуры, цветом сливающиеся с цветом волос на голове. Лицо заросшее, да, именно заросшее, а не покрытое шерстью, правда, очень сильно. Это… вернее, этот — он явно был самец, так сказать, — просто сидел и смотрел, причем непонятно куда. Я сперва исподволь, а потом и вовсе открыто стал его разглядывать. Тут-то и понял: он смотрит несфокусированным взглядом. Вот так вот просто сидит, непонятно куда смотрит и молчит.
Я постоял пару минут. Но если разобраться, я тут как бы хозяин, а у меня гость. Да и обычные утренние дела надо делать, я же только встал. Ну ладно, раз гость молчит, то пусть молчит. И я, будто ничего странного не происходит, занялся хозяйством. Сходил по ветру, запустил горелку, натопил из снега воды. Как закипела вода, заварил чаю и запарил кашу. Рассудил, что гостю кофе лучше не предлагать — вдруг ему не понравится горечь. А вот в чай добавил немного трав. Пока каша доходила, вскрыл и разогрел пару банок тушенки и вывалил в котелок. Теперь надо было решить, как быть с посудой, но оказалось все просто: кашу для гостя оставил в котелке, себе наложил в свою миску. Чай для него налил в свою кружку, себе — в крышку от термоса. Ложку тоже свою предложу гостю — у меня еще есть небольшая складная.
Прямо перед этим товарищем, который нам пока совсем не товарищ, постелил клеенку. Разложил на ней все угощения, еще в крышку от котелка наложил галет и сухофруктов. Стол готов.
— Ну, стало быть, угощайся, гость дорогой, — ох, что это я как Лука заговорил? Нервничаю, что ли?
Тот вроде как немного повел головой. Я не стал дожидаться, пока он там что надумает, и принялся есть, а то остынет. Однако гость через пару секунд тоже начал есть, при этом взял ложку, что я положил возле котелка. Довольно быстро мы все умяли и принялись пить чай. Теперь он сидел рядом, прямо напротив меня, что позволило разглядеть его подробней.
Он был явно крупнее меня — может, не сильно выше, но массивнее. Лицо, а это было именно лицо, а не морда животного, более всего походило на то, как описывают неандертальцев: крупные черты, массивная голова, мощные надбровные дуги, слившиеся в одну линию, скошенный подбородок. Кстати, похож на одного сантехника из ЖЭУ возле моего дома в России. Я запомнил того сантехника именно из-за характерной внешности. У моего нынешнего гостя разве что нос не красный, а вот взгляд такой же. У сантехника такой взгляд был, понятное дело, от сивухи, а от этого… не пахло ничем. Вообще ничем. Видимо, тоже какой-то фокус.
Очень примечательная была на нем одежда: ее явно делали так, чтобы издали или мельком она производила впечатление шерсти. Вблизи стали видны швы, и это была очень тонкая работа, а не просто грубо сшитые куски шкуры. По движениям я понял, что часть его массивности — не естественна, что-то вроде пояса вокруг талии. Судя по всему, там он переносит необходимые вещи — типа рюкзака скрытого ношения, такое используют несуны из магазинов. А здесь цель — скрыть сам факт разумности: типа животное, большая волосатая обезьяна. Хитро, ничего не скажешь. Ведь на самом деле из всех, кто его встречал, никто не знает точно, что он такое: разумное создание или крупное животное с зачатками разума. Еще вблизи я увидел, что на ногах у него что-то вроде сапог, тоже покрытых все той же шерстью. Необычно выглядели ступни — они были очень большими. И, как я понял, сделано это было намеренно — что-то вроде снегоступов, причем постоянных. Такие сапоги если и оставят след, то очень большой и размытый, где остальные детали ступни можно дорисовать лишь воображением, как это собственно и делают все охотники за снежными людьми. Вот, к примеру, к тому месту, где он сидел, вообще не вело никаких следов, а вокруг — снег, правда, слежавшийся. Но я-то на нем оставляю вполне четкие следы, а его сапоги, видимо, имеют мягкую подошву. В общем, складывалась картина: это явно созданный, детально проработанный образ.
Выпив чаю, гость посидел в молчании какое-то время, потом что-то пробормотал. Не рычание, не сопение, а именно что-то вроде «бугх-бугх-бугх» низким хрипловатым голосом.
— Извини, приятель, не понимаю я тебя. Но если это «спасибо», то пожалуйста, — ответил я ему и сам подумал: а ведь это проблема. Как же я его пойму, если только жестами будем изъясняться?
На это он отвернул часть куртки и стал копаться у себя за пазухой — как я и предполагал, там находилось что-то вроде сумки. Покопавшись, он вытянул оттуда бечевку и протянул мне. Я брать не спешил, осматривал ее. На бечевке был какой-то полупрозрачный камень, на вид вроде кварца, обкатанный, как галька. По форме он был овальной пластиной двух-трех сантиметров в длину, около сантиметра в ширину и полсантиметра толщиной. В этом камне было проделано два отверстия, через которые была продета бечевка; пластинка слегка изогнута.
Он, видимо, подумал, что я не понимаю, что с этим делать, раскрыл бечевку обеими руками и сделал вид, будто надевает на себя, и снова протянул мне. При этом куртка его немного распахнулась, и я увидел, что у него тоже имеется подобное украшение. Я взял бечевку и надел себе на шею. Вроде ничего не произошло. Он снова что-то пробормотал, и на этот раз его бормотание отозвалось в моей голове пониманием, вроде как: «Уга благодарен тебе».
— Да? А кто этот Уга и за что он мне благодарен? — спросил я в свою очередь.
Он ткнул в себя пальцем и снова что-то бухнул. В мозгу отпечаталось: «Уга». Причем звук не был похож на само слово «уга». Потом этой же рукой он показал на наш импровизированный стол.
— Обалдеть, — только и смог я ответить. Сняв камень с шеи, стал его разглядывать. Уга опять забормотал, я ничего не понял. А, ну да.
Снова надел камень себе на шею.
Уга подождал, пока я надену камень обратно, и, видимо, заново произнес свою тираду, которая стала постепенно отображаться в моем сознании: «Уга не скажет много слов. Уга отведет тебя к старшему… вождю… шаману. Тот все скажет. Камень… амулет не снимай. Это важно». По тому, как с перебоями шло это отображение, я понял, что то ли этот камень, то ли мой мозг подыскивает схожие понятия в моем словарном запасе и немного сбоит, особенно со «старшим» — видимо, не получалось найти более точное определение.
— Понятно. Хорошо, сейчас я лагерь сверну, и мы можем идти к вашему Старшему, — на мои слова Уга никак не отреагировал, сидя все с тем же несфокусированным взглядом. И сидел так, пока я собирался. Когда я закончил, он без слов поднялся и пошел в сторону перевала Просторный. Я, кстати, в ту сторону и собирался идти.
Когда он встал, стало понятно, что он действительно выше меня, причем невзирая на то, что ходил он чуть сгорбившись. Уга шел впереди, и, скажу, двигался он бесшумно, не оставляя следов, и шел как-то… грациозно, что ли, несмотря на массивность. Сложен пропорционально, ноги нормальной длины — то есть никакой он не неандерталец. Они все-таки вымерли где-то сорок тысяч лет назад, и причин этому у ученых около сотни. По одной из них, из-за того, что у них были короткие ноги, они не смогли выдержать конкуренции с кроманьонцами, то есть предками современных людей. На охоте и на войне буквально не могли их догнать во время стычек. Получается, наши предки наносили им раны и убегали. Версия какая-то детская, но косвенно она указывает на то, что у тех неандертальцев ноги были короткие. По другим версиям, они не очень-то и враждовали — так как в генах современных людей имеется немного генов неандертальцев, два-три процента, то есть была и любовь какая-то. Скорее всего, они просто растворились в многочисленной толпе кроманьонцев, которых было попросту больше и которые быстрее размножались. Так вот, ноги у этого индивидуума, что шел передо мной, вполне нормальные, как у современных людей. Сам вопрос это не проясняет, скорее наоборот — кто же он тогда? Наверное, какая-то другая ветвь древних людей, неизвестная ученым. Ну или просто мне — я же специально ничего подобного не изучал. Ладно, этот вопрос буду рассматривать позже. Ведь там, куда он меня ведет, должны быть еще представители его вида, посмотрю на них. Да и этот их старший, может, будет пообщительней моего сопровождающего.
Шли мы довольно ходко. Прошли перевал Просторный — он находился недалеко, я останавливался лагерем прямо возле него. Далее, согласно плану, я должен был дойти до перевала Снежный. Пройдя его, нужно было обойти скальный выход и дойти до перевала Окно, а от него уже спуститься в ущелье реки Дараикунал, которое тянется почти до Гушаров. Мы же с моим сопровождающим тоже прошли перевал Снежный, до которого от перевала Просторный было рукой подать. Как прошли его, сразу повернули в сторону перевала Пяти, что уже шло вразрез с моим планом. Перевал Пяти находился также недалеко, между пиками Круглая и Харьков, и вел в ущелье Сангольт. Река Сангольт была еще одним притоком реки Зидды. Получается, мы как бы возвращались обратно к Зиддам, но выше по течению. Я подумал: может, просто какой-то обход, и мы дальше пойдем вдоль хребта Санги-Навишта? Но нет — мы стали спускаться в ущелье Сангольт.
Пока шли по зоне снегов, ничего необычного я не наблюдал. Но вот как спустились к началу реки, тут я и почуял: что-то не так. А что именно — не мог понять. Вроде все как обычно, но было какое-то изменение в окружающей обстановке, которое я никак не мог уловить, даже не понимал, на что надо обратить внимание. Может, запах? Да, вроде пахнет немного по-другому. Но не стал заострять внимание — понял, что буду накручивать себя и искать черную кошку в темной комнате. Другая странность: Уга шел, не снижая темпа и вроде как не собирался прятаться или скрываться. Понятно, что до поселения еще далеко, но тут уже часто бродят местные жители — охота, сбор чего-нибудь, заготовка дров и прочее в таком духе.
Наконец до меня дошло, что не так. Не было троп — ни человеческих, ни скотских, разве что звериные где-то проглядывали. Но самое интересное началось, когда мы обошли склон от горы Пешая. Вдоль реки должны были быть видны старые разработки каменного угля, но их не было. Вокруг были нетронутые склоны без тропинок, обозначающих человеческое присутствие. Очень странно. Я ходил по этому ущелью ранее, но, глядя вокруг, меня охватывало чувство, что я тут впервые. Стал виден дальний берег реки Зидды, где должна идти дорога, — так вот, берег был, а дороги не было. Что ж, этому старшему многое придется объяснять. Так мы и топали по ущелью — невозмутимый Уга и я в полном шоке от происходящего.
В месте, где он собирался повернуть направо, я повернул налево и решил подняться на отрог, чтобы посмотреть на Зидды — то есть окончательно убедиться, что мы не там, где по логике должны быть. Уга увидел, что я пошел не за ним, просто нашел подходящий камень и уселся на него. Он, видимо, понимал, что со мной происходит, но не стал ничего объяснять — как и предупреждал, в общем-то. Я же через какое-то время забрался на отрог между реками Сангольт и Обиборик, откуда точно должен был быть виден кишлак Зидды. Но там ничего не было — ни поселения, ни дорог, ни старых шахт, ни столбов с проводами. Просто первозданная природа: река, горы и все. Я присел передохнуть и собраться с мыслями. Учитывая, что топографическим кретинизмом я не страдаю, значит, я нахожусь там, где и должен быть, но место явно другое.
Суммируя все, можно сделать вывод: сейчас я нахожусь в другом мире, о чем мне говорил Лука. То есть в отдельном мире этих снежных людей — вряд ли они сами себя так называют. Вот, значит, как они скрываются, при этом, наверное, живут практически в тех же местах, что и люди. Получается какой-то параллельный мир со своими особенностями. Однако рано судить — пока я не видел их поселений и не слышал о других представителях их вида, кроме упомянутого старшего. Надо спускаться к моему сопровождающему, а там уж посмотрим, чем закончится наш вояж по этому параллельному миру снежных людей.
