Подходя к жилищу старшего, я увидел его во дворе. Он сидел на камнях у входа и о чём-то говорил с девушкой, что носит мне еду. Завидев меня, он сказал ей ещё что-то — видимо, закончил беседу. Та кивнула и тут же помчалась прочь. Она, выходит, всегда так бегает. В это время я уже подошёл к нему.
— Приветствую тебя... — вот незадача, что у них за манера не представляться? Я даже не знаю, как к нему обратиться. Получается, всех, кого я здесь знаю, я знаю лишь по функциям: Уга-проводник, этот — старший племени, девочка, что носит еду... — Эм... Старший. Не знаю, как правильно говорить в таких случаях.
— Просто говори, как есть. Здесь нет нужды в пустых ритуалах людей. Ты хочешь мне что-то сказать?
— Не совсем. Да, у меня появилась догадка насчёт этих убийств, но говорить об этом пока рано. Не хотелось бы... во-первых, спугнуть реального убийцу. Во-вторых, я могу ошибиться и невольно навести подозрения на невиновного. И, в общем, дать ложную надежду. Сначала я должен всё проверить. Да и расспросить хотел кое о чём.
— Хорошо, я слушаю. Но прежде, чем начнёшь спрашивать, проясни мне один момент. Духи отзывались о тебе как о медведе, но здесь тебя всегда видят волком. Почему?
— А это... ну, у меня есть несколько форм. Основная, она же боевая, — это медведь. А образ волка я использую для перемещения и выслеживания — так удобнее.
— Но медведь тоже хороший следопыт.
— Это так. Но медведь у меня глухой — сделано специально для защиты от звуковых атак. И есть неудобство: вещи, что на мне в форме медведя, могут пострадать или потеряться. В форме волка такого не происходит — я в ней не сражаюсь, потому с вещами всё в порядке.
— Вот в чём дело. Ты можешь попросить камень создать для тебя небольшое пространство, где будешь оставлять вещи при трансформации в медведя и обратно.
— Серьёзно? Он так может?
— Конечно. Эти камни создали для нас целый мир. Но делать это тебе придётся не здесь — ты уже в созданном ими пространстве. Если создавать что-то ещё, пока ты полностью не настроен на камень, это может вызвать конфликты.
— То есть создать могу уже сейчас, только не здесь? Я правильно понял?
— Да, это так.
— А что значит — «пока не настроился полностью»?
— Сознание камня гораздо медленнее, чем сознание других созданий. Поэтому он настраивается на носителя постепенно, но процесс этот идёт постоянно — нет нужды переживать. Со временем сам почувствуешь, что всё настроилось, и многое сможешь. Правда, некоторым моментам придётся обучаться. Но сейчас не время этим заниматься — пока над племенем висит угроза.
— Да, тут вы правы. Собственно, за этим я и пришёл. Хотел прояснить про подростков, что уходят во внешний мир на задания. Как часто это происходит?
— Довольно часто. Особенно в плане испытаний и обучения. Очень мало кто подходит для этого, поэтому проводники проверяют многих.
— А как они ходят во внешний мир без камня?
— Камень нужен был тебе, потому что ты не нашего племени. У наших же людей с ними симбиоз — даже если мы не носим их, они нас чувствуют. Поэтому в группе, которая выходит туда, достаточно одного проводника с камнем. А вернуться можно вообще без него, если запомнил тропу. Тропы меняются со временем, но не сразу. Если возвращаешься в течение нескольких дней, то спокойно пройдёшь. Если больше — то только с проводником или со своим камнем.
— Ага, теперь многое понятно. Мне потребуется вас покинуть на пару дней. Нужно сходить домой — тут у меня нет всего необходимого для одной задумки.
— Задумки?
— Ну, кажется, я знаю, как выявить этого убийцу и где он от нас скрывается. Да вот ещё хотел спросить: не будет ли какого-то момента, когда всё племя соберётся вместе? Кроме погребального ритуала. Не хотелось бы беспокоить людей в такой момент.
— Будет. Я же упоминал, что намечается собрание нескольких племён. Но вот перед этим ещё должно собраться всё наше племя, чтобы определить, что мы оставим себе, что отдадим на обмен. Во время этих мероприятий мы обмениваемся тем, что у нас есть в избытке. У нас, например, много кожи, мяса, глиняной посуды. Нам же требуются ткани, некоторые инструменты, растения, что у нас не растут. Это важный момент для всех, поэтому собираются все. Ещё на этих мероприятиях могут объединяться пары, которые живут в одном племени — чтобы потом на большом собрании не возникло недоразумений. Да и племени ещё предстоит решить, возможен ли такой союз.
— Во как. Серьёзно у вас тут насчёт объединения пар.
— Конечно. Это же будущее племени и всего народа в целом. Мы относимся к этому очень ответственно.
— А как происходит сам момент выбора?
— Всё очень просто. Девушка, если есть тот, кто ей понравился, надевает ему на голову венок, сплетённый ею. Парень же дарит бусы, что собрал сам — костяные или каменные, тут уж кто что умеет. Делается это напоказ, перед всем племенем, чтобы показать серьёзность намерений. Я как раз перед тем, как ты подошёл, беседовал с внучкой об этом. Уж возраст подходит, а она егоза — и думать об этом не желает. Только бегает, как взбесившийся дикобраз, и колючками своими разбрасывается. Как же она так пару себе найдёт?
— Насчёт того, что бегает — это да, я успел заметить. Так когда это собрание племени? Вашего племени?
— Уже через четыре дня.
— Тогда это всё, что я хотел узнать. Уже сегодня я отправлюсь домой и возьму там всё необходимое. Завтра к вечеру, в крайнем случае послезавтра, я уже буду тут. И мы, я думаю, сможем наконец поймать этого неизвестного убийцу.
— Очень на это надеюсь. Хорошо, я тебя услышал. Лёгких тебе путей.
— Спасибо, — сказал я в ответ и, поднявшись, пошёл к своему временному жилищу забрать рюкзак.
Сейчас ещё утро — значит, успею подняться и спуститься во внешний мир. Если всё пойдёт как надо, вечером уже буду дома.
Забрав рюкзак, я пошёл тем же путём, которым мы пришли к поселению с Угой, только в обратную сторону. Уже к обеду, поднявшись вдоль реки Сангольд, я подходил к перевалу Пяти. Удобнее и короче было бы пройти через перевал Двух, но я не знал, есть ли там проходы во внешний мир. Не став рисковать, решил идти проверенной дорогой.
Ещё не доходя до перевала, заметил тоненькую синюю дорожку, которая вела прямо на перевал. Я пошёл по ней. Чем дальше я шёл, тем она становилась чётче и ярче. Как прошёл перевал — она снова стала тускнеть и уменьшаться, пока совсем не исчезла. Буду надеяться, что всё прошло как надо. А то придётся тут блуждать, а потом возвращаться за Угой, чтобы он меня провёл.
Обойдя скальный выход, что шёл от хребта Санги-Навишта, я повернул в сторону перевала Окно. Прошёл и его. Теперь можно было спуститься к реке Дараикунал. Но я решил сократить путь: по леднику перешёл небольшой хребет, идущий параллельно Санги-Навишта, и попал в ущелье реки Дараичала.
Спуска, как такового, тут не было. Но я однажды тут заплутал и в поисках выхода всё обошёл — и таки нашёл путь вниз. Не самый удобный, если честно, но мне хотелось быстрее добраться до дома. По этому ущелью я выйду к дороге быстрее. Насилу одолев спуск, я довольно быстро прошёл вдоль реки до дороги, которая, к моей радости, оказалась на месте. Я сэкономил часа два-три против пути через Дараикунал.
Ну, здравствуй, цивилизация. Я скинул рюкзак и стал ловить попутку до Душанбе.
Попутка что-то никак не ловилась. Я уж думал, не погорячился ли, выбрав это место. Из Гушаров точно бы уехал сразу — там и стоянка таксистов есть.
Мимо пронёсся белый джип. Я даже не обратил внимания, какой именно — водители на таких обычно не берут попутчиков. На автомате глянул назад и удивился: джип, оказывается, остановился и теперь сдавал назад ко мне. Радует.
Я подхватил рюкзак и пошёл ему навстречу. Джипом оказалась «Тойота Прадо». Я закинул рюкзак на заднее сиденье, а сам сел рядом с водителем. По дороге поболтали обо всём и ни о чём. Хозяин машины принял меня за приезжего туриста — в чём я его не стал разубеждать. Он сам оказался из управления, что заведует угольными рудниками в Зиддах. Кем именно — он как-то обошел. Я сделал вид, что не обратил внимания. Да мне какая разница? Я вот тоже сказал ему, что группа ещё осталась в горах, а у меня срочные дела в городе. Такие уж правила на дороге — каждый говорит, что ему вздумается, а собеседник делает вид, что верит.
Но доехали весело, проболтали всю дорогу. Даже про снежного человека поговорили. Он поинтересовался: «Вот ходишь по горам — не видел ли?» Я ответил, что много слышал, но встречать пока не доводилось. Вместе потом посмеялись над глупыми россказнями.
В городе он довёз меня почти до дома — не хватило пары остановок, дальше ему было в другую сторону. Я поблагодарил, вылез, забрал рюкзак, и мы распрощались. Идти осталось немного. Я не стал искать другой транспорт и пошёл пешком. Бешеной собаке семь вёрст не крюк, как говорится.
Вскоре я уже подходил к дому. Несколько соседей сидели на лавке у подъезда. Я скинул рюкзак, поздоровался со всеми.
— Откуда идешь, турист? — со смехом спросил один из них.
— Ох, и не спрашивайте. Половину гор обошел. Даже на мазаре Ходжаекуб был.
— О, а где это?
— Это в верховьях реки Хазормеч. Там теплый источник с подземными родниками есть. Говорят, если в нём искупаться, то двадцать лет как рукой снимет.
— Ого! А как туда добраться?
— Если из города, то надо доехать до ущелья Майхура, по нему подняться на перевал Газнок. Вот как с перевала спустишься — и будет этот источник. Там и небольшой такой пруд есть, чтобы купаться. Весь день там провёл.
— Да тебе куда ещё молодеть? Итак, как молодой пацан бегаешь туда-сюда, ещё и с рюкзаком. — Говорящий попытался приподнять стоящий на земле рюкзак за лямку и аж крякнул от натуги. — Это сколько он весит?!
— Не знаю, не взвешивал. Лёгкий же, вроде. Там уже ничего и не осталось — всё съел в походе.
— Какой же лёгкий! Его и не поднимешь! А он ещё молодеть собрался.
— Это от походов. Часто хожу, постоянно на воздухе.
— Да хорош рассказывать. У меня вот приятель есть — тоже походами ходит, гидом подрабатывает. Так вот он сгорбленный весь, хоть и крепкий ещё, но молодым совсем не выглядит. А ты вон гляди — как орёл, грудь вперёд, плечи расправлены. Точно, какой-то секрет у тебя есть.
«Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу», — подумал я про себя.
— Ваш приятель, наверно, не купается в таких местах, вот и выглядит так. А я ещё и йогой занимаюсь.
— Йогой он занимается! Лапшу нам вешаешь, как обычно.
— Ну вот, «лапшу вешаешь». Откуда столько недоверия? Короче, уйду я от вас, злые вы, — сказал я со смехом, поднимая рюкзак.
— Да ладно, посиди, ещё расскажи, где был.
— Не, серьёзно, пойду. Разобрать всё надо, да и дела ещё есть. В другой раз расскажу, — сказал я и, махнув всем рукой, пошёл к подъезду.
Домой я так стремился по нескольким причинам. Но главная — оказаться в закрытом помещении одному и поэкспериментировать с трансформацией в медведя, при которой камень создаст подпространство для вещей.
Как зашёл домой, в первую очередь занялся этим. Не стал разбирать рюкзак — он как раз и нужен будет для экспериментов. Так... Старший говорил: надо попросить камень, и он всё сделает. Ладно, попробуем.
Я сжал камень в руке и мысленно попросил его сделать то, что мне надо. Практически сразу пришло понимание — как будто я сам это всегда знал. Пространство это будет не одно, а вокруг каждой вещи. В момент смены облика каждая вещь останется в таком пространстве, пока не потребуется. И возникло ощущение, что процедура эта камням уже известна. Мне нужно только следовать определённому алгоритму, который я тоже как бы «осознал».
Вот блин. Эти камни — это что-то с чем-то. Ну ладно, пробуем.
Вышел в центр комнаты, чтобы медведь нормально поместился. Сначала без рюкзака, а затем и с ним стал менять облик, следуя алгоритму. Возникала небольшая заминка во время смены, но после того, как я проделал это с десяток раз, пришло чувство, что навык закреплён. Отлично. Попробуем теперь как обычно. Пару мгновенных трансформаций — и чудо! Всё работает как надо.
Вот это подарок! Такой подарок! Прямо Дар Силы. Я мысленно обратился к камню с благодарностью — и вновь пришло понимание от камня, что он, как бы, рад помочь.
Однако же это практически общение напрямую. И с алгоритмом интересно вышло — информация у камня уже была. Видимо, есть какая-то база данных, где всё это хранится. И там, наверное, много чего интересного есть. Попробовал спросить камень на этот счёт, но никакого понимания не пришло. Видимо, сказывается то, что камень ещё не совсем на меня настроен. Или, так сказать, уровень доступа не тот.
Но и то, что я получил, мне более чем достаточно. Я ещё раз поблагодарил камень и занялся текущими делами. Разобрал рюкзак, искупался, переоделся, закинул всё в стиралку. Теперь пора заняться приготовлением к поимке убийцы.
В общем, я подозревал одержимость — как в случае с англичанином и джондором. О чём можно было бы догадаться сразу по намёкам Луки. Выявить одержимого можно и без подручных средств, но были некоторые признаки, из-за которых я не хотел рисковать. Учитывая, сколько семей уже погибло, дух этот набрал немало силы. К тому же, он мог быть каким угодно — они же все разные. Или вообще каким-то неизвестным колдуном. Поэтому надо быть во всеоружии.
От Луки я знал несколько хороших рецептов, что со стопроцентной вероятностью выбьют дух из одержимого и ослабят его. Травы можно было бы набрать и там, возле поселения, но рецепты Луки состоят из растений, которые в основном растут в его краях. Большинство, конечно, есть и здесь, но не все. Поэтому часть трав я выписываю по почте — Лука порой присылает. Сам набираю, когда бываю у него. Давно надо было озаботиться составлением своих собственных рецептов из местных трав, да всё руки не доходят.
Здесь мне нужно только взять их с собой. Готовить составы придётся уже в поселении — их надо будет поместить во что-то. Старший сказал — в венки или бусы. Нормальный вариант. В венок можно просто вплести эти травы, а бусы вымочить в настое — только бечёвку надо потолще, чтобы больше впиталось.
Набрал всё необходимое в своём запаснике, нашёл и нужную бечёвку. Ну вот, похоже, всё, что надо, сделал. Сегодня дома переночую — заодно проверю, как там у меня на заимке во сне. Давно уже не бывал. Из мира снежных людей даже не пытался туда выходить — мало ли чем это обернётся. И уже с утра отправлюсь обратно в поселение. Пора разобраться, наконец, с этим загадочным убийцей.
