В один из летних дней, прихватив термос с кофе и бутерброды, я отправился на поиски. Сначала всё складывалось удачно: доехал на маршрутке до нужного места, следуя указаниям водителя. Кишлак находился не у самой дороги, а дальше, в глубине ущелья. У трассы же расположились зоны отдыха, загородные клубы и огромные дачи местных нуворишей. Пройдя всё это «хозяйство», через пару километров я наконец вошёл в кишлак Гусгарф.
В кишлаке я обратился к первому прохожему:
— Как пройти к водопаду?
Он объяснил: «Иди прямо по дороге, поднимешься, пройдёшь перевал, спустишься — и будет тебе водопад».
«Перевал? — подумал я. — Про перевал мне никто не говорил. Задача усложняется». Но делать нечего, пошагал дальше. Через некоторое время решил перепроверить себя у другого местного, но тот напустил ещё больше туману:
— Можно и так пройти, а можно налево повернуть и вдоль реки подняться.
Я поблагодарил его и двинулся дальше, размышляя: «Ещё и налево... Но если можно пройти прямо, пойду прямо».
Кишлак раскинулся на склоне, так что подъём начался сразу. За околицей он стал круче, а дорога превратилась в хорошо нахоженную тропу. «Значит, не промахнусь», — обрадовался я и уверенно зашагал вперед. Тем более что тропа вилась вдоль реки — просто надо от неё не удаляться, и тогда точно выйду к водопаду. До этого я несколько раз уточнял у людей время в пути. Называли по-разному, но в среднем выходило около трёх часов. Однако через два часа подъёма меня начало беспокоить, что речка становилась всё меньше и меньше.
«Да и про перевал какой-то говорили... — бормотал я, шагая. — Что-то здесь не так». Но тропа была отличной, и я подбадривал себя: «Куда-нибудь да приведёт». Вскоре речка пропала окончательно, а тропа всё тянулась и тянулась. Тут до меня наконец дошло: былой уверенности не осталось и следа. Я решил сделать привал и поискать место для кофе. Рядом нашлась полянка — одна из тех, где местные рубят и складывают дрова, чтобы потом вязанками увозить на осликах.
Сижу, пью кофе и медленно осознаю: такую хорошую тропу проложили дровосеки, и к водопаду она меня не приведёт. Глянул на часы — подъём занял четыре часа, а водопада нет и в помине. Тут внутри голос «Капитана Очевидность» ехидно заметил: «Что-то пошло не так». Я нашёл место повыше и открытое, откуда открылся вид на весь пройденный путь от кишлака. Картина, представшая передо мной, расставила все точки над «i» и наглядно продемонстрировала глубину моего заблуждения.
Я находился на склоне горы, пройдя его примерно на две трети. Если бы я пошёл дальше, то просто взошёл бы на вершину, что мне было совсем не нужно. Левее от этой вершины, через три кулуара, тянулся огромный хребет — аж до самого кишлака. И теперь я отчётливо видел, что снизу, от речки, на этот хребет ведёт ещё одна тропа, которая как раз переваливает через него. Значит, водопад не на этой реке, а на той, что за хребтом! Я даже вспомнил это место: делал там короткий привал перед подъёмом, но тропу не заметил. Был свято убеждён, что надо идти только вперёд.
Теперь у меня было два пути: благоразумно спуститься вниз, к началу правильной тропы, или попытаться срезать по склону, не теряя высоты. Я ведь уже поднялся выше перевала, который нужно было пройти — это меня и подвело. «Пока спущусь, пока снова поднимусь — весь день пройдёт», — подумал я, отбрасывая разумный вариант. И решил идти напрямую. Мне даже померещилась какая-то тропка в нужном направлении. Но это было лишь разыгравшееся воображение: уж очень не хотелось терять высоту. Троп там, конечно, не было.
И тут сказалось ещё одно обстоятельство: в кои-то веки я отправился в поход в шортах. Обычно так не делаю, но тут словно нашло затмение. Решая, что надеть, я подумал: «Пойду в шортах, я же буду только по тропам ходить». Когда полез по склону, этот довод благополучно забылся. Сначала было нормально, но в зарослях между скал, где тропинок не было и в помине, я исцарапал всё, что можно. Вдобавок лез в самое жаркое время, без тени — икры и голени обгорели. А на особо крутых участках пришлось даже вспоминать скалолазные навыки.
Злой, ободранный и обгорелый, я наконец добрался до перевала. Позже я узнал, что он, как и водопад, называется Пионерским. С какой стати — судить не берусь. За перевалом, внизу, метрах в нескольких десятках, шумела река. Судя по всему, на ней и должен был находиться мой водопад. Я спустился к воде и встал перед новой дилеммой: идти вверх или вниз по течению? В тот день я был чемпионом по принятию неверных решений. Я пошёл вверх. Решил для верности пробираться прямо по реке, так как тропа, кажется, уходила в сторону. И тут случилось неожиданное.
Пробираться по берегу горной реки — то ещё удовольствие: прыгаешь с камня на камень, то по суше, то по воде. Я как раз попал в тёмное, тенистое ущелье, перепрыгнул на очередной валун и... между камней увидел змею. Большая змея пыталась проглотить лягушку. Я змей не то чтобы боюсь, но, как любой нормальный человек, отношусь к ним настороженно. А тут я приземлился в полуметре от этой картины. Выглядело это жутко: лягушка была крупнее змеи, голова у хищницы чудовищно растянулась, а жертва была ещё жива.
От неожиданности и жуткого зрелища мне показалось, что обгорелые ноги покрылись инеем. Раньше я тоже встречал змей, но всегда был в высоких ботинках и плотных штанах — чувствуешь себя уверенно. А тут, в шортах и треккинговых кроссовках, я ощутил себя почти голым. Я тут же отпрыгнул на другой камень, подальше, и уже оттуда стал разглядывать. Оказалось, змея не такая уж и большая — действительно, у страха глаза велики. Но её окровавленная, раздутая морда всё равно выглядела отвратительно. С неприятным осадком в душе я двинулся дальше.
Прошёл буквально несколько метров — и мне открылся водопад. Я подобрался ближе, сел на удобный камень и, довольный, стал любоваться. Но когда первая эйфория прошла, я присмотрелся к высоте. Водопад состоял из двух секций: сначала колено метра три-четыре, потом перепад с небольшой чашей и ещё одно колено — метров пять от силы. Тридцать метров тут при всём желании не набиралось. «Да, что-то явно пошло не так», — в который раз остроумно заметил внутренний «Капитан Очевидность». Но мне было не до смеха. К усталости добавилось отчаяние от мысли, что нужный водопад я сегодня уже не найду.
Посидел, отдохнул, пришёл в себя и решил пройти выше по реке — а вдруг не всё потеряно? Поднялся по скалам рядом с водопадом, прошёл ещё немного и выбрался на тропу. Она отрывалась от реки, видимо, чтобы обойти водопад, который с неё, кстати, совсем не видно (это я понял уже на обратном пути). Речка снова начала мельчать. Слева на склон уходили тропинки, я полез по ним, чтобы осмотреться. Добрался до какой-то лачуги с огородом, но впереди никакого водопада не увидел.
Вдруг с другого склона донесся крик. Какой-то мужик махал мне рукой. Я прислушался: он спрашивал, куда я иду.
— К водопаду! — крикнул я в ответ.
Он махнул рукой вниз: «Там водопад! Выше ничего нет!»
Хоть какая-то информация. Я повернул обратно. И тут снова, в который раз за день, принял неверное решение. Весь склон был изрезан звериными тропками. Вместо того чтобы спуститься к нормальной тропе вдоль реки, я пошёл по этим тропкам. «Ниже спущусь, а пока видами полюбуюсь», — подумал я. Но склон становился всё круче, и незаметно для себя я оказался на «бараньем лбе».
«Бараний лоб» — это голое, каменистое, осыпающееся место, где человеку пройти почти невозможно. Тропки, изрезавшие склон, проложили стада домашних животных, идущие друг за другом. Для них с их мелкими копытами эти места проходимы, а человеку и ногу поставить некуда. Я как раз шёл по такой звериной тропе и вышел в точку, откуда не мог двинуться ни вперёд, ни вверх. И, что самое ужасное, назад тоже не получалось. Кое-как укрепившись, я стал озираться в поисках выхода.
Единственный путь был вниз. До тропы было метров двадцать — недалеко, но если сорваться, для плачевных результатов хватит и этого. Выбирать не приходилось. Я начал спускаться, используя пятую точку как главную опору. На полпути додумался сбросить рюкзак (всё равно лезу туда же), но это мало помогло — он и так был лёгким. Пару раз я срывался, едва успевая ухватиться за камни. Через полчаса мучений, с ободранными ладонями и порванными шортами, я, осатаневший, спустился на тропу. Ситуацию усугубляло то, что тот самый мужик на другом склоне всё это время сидел и смотрел на мои кульбиты. Сидел, сволочь, и наблюдал. Небось, смеялся: «Ну туристы, ну тупые...»
В этот момент я окончательно решил: приключений на сегодня хватит. Развернулся и, никуда не сворачивая, пошёл домой. Обратный путь не доставил проблем — теперь-то я точно знал, куда идти не надо. Попав в такие переделки, люди обычно говорят: «Леший попутал». Вспоминают нечистую силу. Но я думаю, что своих внутренних демонов нам вполне хватает. Глупость, помноженная на упрямство и неуместную самоуверенность, приводит именно к таким последствиям. Хотя положительный результат всё же был: я точно выяснил, куда идти не следует.
Я решил, что найду Гусгарфский водопад в следующий раз — например, через неделю, когда «залижу раны». Но обстоятельства сложились иначе, и следующий поход случился только осенью. В этом был свой плюс: уже не так жарко. На этот раз я решил пойти другим путём — тем самым, о котором говорил второй мужик при первой встрече: повернуть в кишлаке налево и обойти хребет с другой стороны. По дороге через кишлак я нагнал группу туристов. Они шли к другому водопаду в этих же краях. Туристы оказались бывалыми, и я решил присоединиться к ним, заодно расспросив, как лучше добраться до моего Гусгарфского.
Со знающими людьми поход был одно удовольствие. Мы дошли до водопада «Эхо» (его ещё называют «Орлиные гнёзда») — красивого, с приятной компанией, и я разузнал всё, что мне было нужно.
Через неделю, уже точно зная маршрут, я без единого блуждания наконец отыскал большой Гусгарфский водопад. Я сидел перед ним, пил кофе из термоса, слушал, как вода срывается с тридцатиметровой высоты, и думал: такие впечатления стоили всех усилий. А все злоключения первой попытки теперь вспоминаются скорее с юмором. Или даже с благодарностью — за тот опыт, которого я набрался с избытком.
P.S. Рассказ написан на основе похода откуда имеeтся и фотообзор:
Поход-квест "Водопад в Гусгарфе", ущелье Варзоб, горы Таджикистана.
