Что именно делало поляну «сильной», я не знал, но все атрибуты налицо: и каменные туры, и ленточки на ветвях. Да и деревья здесь были особенные — с причудливо перекрученными стволами, будто застывшими в немой борьбе с лавинами и селевыми потоками, веками сходившими со склонов.
Как и планировал, я вышел на поляну к обеду, быстро нашёл удобное для привала место. За едой взгляд мой упал на восточный склон, где приметил тёмный провал небольшой пещеры. Решил после отдыха подняться и осмотреть её. Со стороны пещера казалась близкой и маленькой, почти игрушечной. Но прямой подъём был опасен: крутой склон сползал под ногами россыпью камней. У подножия лежали исполинские валуны, выше они мельчали, превращаясь местами в мелкий, зыбкий песок. Я стал забирать правее, к скалам, в обход самой опасной осыпи. Подъём занял около часа, и последние метры к пещере дались особенно тяжело: ноги вязли, скользили, а ухватиться было не за что.
И тут, метров за десять до цели, со мной стало твориться нечто странное. Сперва дыхание просто сбилось, а затем стало поверхностным и частым, будто я бежал спринт, а не медленно карабкался вверх. Сердце застучало где-то в горле, отдаваясь тяжёлыми ударами в висках. По спине пробежал холодный пот, мгновенно остыв на коже под напором ветра. Но самое странное была усталость — не мышечная, знакомая и терпимая, а какая-то иная, тотальная. Ноги налились свинцом, словно кто-то невидимый повис на поясе, пытаясь оттянуть меня назад. Я привык к долгим переходам и знал, что мои силы ещё не на исходе. Обычно утомление подкрадывается постепенно, а здесь оно обрушилось разом, сменившись смутной, но настойчивой тревогой. Из глубин сознания поползли неприятные образы: вот я подхожу к пещере, а там, в прохладной тени, дремлет медведь... или, что хуже, медведица с медвежатами. Брр... «О чём это я? — одёрнул себя. — Какие медведи? Ещё бы барсов суда приплёл.».
Я остановился, чтобы перевести дух, и вдруг осенило: этот внезапный страх — неспроста. Видимо, здесь действительно кто-то есть, и моё присутствие ему не по нраву. Неожиданно вспомнилась сцена из «Джентльменов удачи», где лже-доцент, проникая в собственную квартиру, наставляет подельников: «Вежливость — главное оружие вора». И я, повинуясь наитию, отчётливо, почти шёпотом, обратился к невидимому хозяину: «Я просто посмотрю, ничего плохого не замыслю. Сделаю несколько снимков и уйду».
Постоял так ещё пару минут. Не знаю, сработало ли моё обращение как магическое заклинание или просто помогла передышка, но тягостная пелена спала. Усталость отступила, в голове посветлело, а на смену тревоге пришли спокойствие и лёгкая радость. И самое удивительное — те самые последние метры, где раньше ноги предательски скользили, я преодолел твёрдо и уверенно.
То, что снизу казалось скромным углублением, на деле оказалось величественной аркой метров в пять. За ней открывался каменный мешок глубиной и высотой метров в шесть. Первый глоток воздуха из пещеры ударил в нос сыростью и пылью, пахнувшей старым камнем и влажной глиной. В глубине, из расщелины в скале, сочился тонкий ручеёк. Кто-то сложил у его истока небольшую запруду из камешков. Рядом возвышался каменный тур — знак, что люди здесь не редкие гости. Сама пещера уходила вглубь скалы узкой щелью. Снаружи камень отливал ржавчиной и охрой, внутри же стены были пёстрыми: красноватые участки соседствовали с грязно-серыми, прорезанными белыми прожилками. Я машинально прикоснулся к стене — камень был холодным и шершавым, будто шкура древнего животного. Склон плавно поднимался от входа к дальней стене. Слева ютились родник, тур и уходила вглубь расщелина. Справа нависала стена, испещрённая трещинами, с отслоившимися пластами, готовыми рухнуть в любую секунду. В полной тишине, царившей внутри, отчётливо слышалось эхо моих шагов и редкие, отмеряющие время капли воды из родника.
Осмотрев пещеру и сделав несколько кадров, я наконец присел, чтобы отдохнуть и полюбоваться видом, обрамлённым аркой. Зрелище было захватывающим. Прямо передо мной высилась гора Арх, слева громоздился массив Дудандона, скрывающий свою вершину. Как на ладони лежала внизу вся поляна. Лучшего места для наблюдательного пункта и придумать нельзя. Я вспомнил, что снизу заглянуть вглубь пещеры невозможно — мешали и расстояние, и кусты у входа. А отсюда, изнутри, видно каждую деталь. Арка работала как гигантский киноэкран. «Интересно, — мелькнула у меня мысль, — кто это кино здесь смотрит?»
Посидев так несколько минут, я внутренне собрался уходить. «Да куда торопиться?» — тут же возразил себе. И в этот миг раздался оглушительный грохот. Я, сидевший на корточках, от неожиданности повалился навзничь, инстинктивно прикрыв голову руками. В мозгу пронеслась каша из образов: рушится свод, от стены откалывается гигантская плита... Очнувшись, я понял: это птицы, чьи гнёзда были где-то в вышине, под самой аркой. С перепугу мне померещились исполинские орлы, а это всего-навсего две вороны. Но ощущение, что мне вежливо, но настойчиво указывают на дверь, было совершенно отчётливым.
На этот раз я не стал испытывать судьбу и покинул пещеру. На прощание мысленно поблагодарил за оказанное гостеприимство — мало ли что. Спускался прямо по сыпухе — вниз идти не в пример легче. Путь, занявший на подъём час, внизу занял минут пятнадцать. Мои ботинки с жёстким голеностопом отлично держали: я вбивал пятку в склон, делая широкие шаги, а пару раз так и вовсе прокатился, словно на лыжах. И пока я скользил вниз по тёплому камню, в голове само собой сложилось простое и ясное понимание. Вывод для себя я сделал один: вежливость и уважение — не просто абстрактные понятия. В незнакомых местах, будь то лес, горы или чужая жизнь, они становятся жизненной необходимостью. И неважно, к кому ты их обращаешь — к человеку, зверю или чему-то, для чего у нас даже имени нет.
Ближе к подножию, где пошли крупные камни, появилось надёжное сцепление, и последний участок я преодолел без труда. Немного побродив по поляне, я свернул лагерь и тронулся в обратный путь.
Всё случившееся в пещере можно, конечно, списать на усталость и разыгравшееся воображение, подогретое мистическим ореолом «поляны силы». Но та самая интерактивность, этот диалог с незримым присутствием, не отпускает. Всякое бывает, в конце концов.
P.S. Рассказ написан на основе похода откуда имеется ещё и фотообзор:
Ущелье Арг, окрестности Искандеркуля, Фанские горы, Таджикистан
