Часть I. Первое открытие: Подвиг Чжан Цяня
Первое открытие пути связано с удивительным путешествием китайского дипломата по имени Чжан Цянь. В 138 году до нашей эры император У-ди направил его с посольством к правителю народа юэчжей. Цель была стратегической: заключить военный союз против гуннов.
Гунны, или хунну, серьезно досаждали Китаю с северо-запада. Их кочевья охватывали огромную территорию — от границ китайской империи до Средней Азии. С севера страну прикрывала Великая Китайская стена, но не полностью. Незащищенные западные и северо-западные рубежи пролегали через пустыни и степи. Считалось, что эти безжизненные земли сами по себе служат преградой, но именно по ним гунны и кочевали, совершая оттуда грабительские набеги.
Юэчжи — так китайцы называли племена, создавшие Кушанское царство — тоже враждовали с гуннами. Ходили слухи, что их кочевья лежат за землями гуннов, далеко за Небесными горами — так в Китае называли Тянь-Шань. Именно туда император и отправил своего посла. Однако на подходе к Небесным горам Чжан Цяня схватили гунны и привели к своему предводителю. На долгих десять лет он оказался в плену. С ним не обращались жестоко; более того, вождь гуннов предлагал ему перейти на службу. Чжан Цянь отказался. Казнить его не казнили, но и свободы не дали. Так и кочевал он вместе с пленителями год за годом.
Однажды, когда орда в очередной раз перемещалась недалеко от Небесных гор, Чжан Цянь вместе со своим проводником и охотником Ганьфу — гунном по происхождению — бежал через перевалы Тянь-Шаня. Поручение императора никто не отменял, и посол надеялся сразу попасть к юэчжам. Пройдя перевалы, беглецы вышли к озеру Жехай — нынешнему Иссык-Кулю. Вскоре они наткнулись на кочевья, но то были не юэчжи, а усуни. От них Чжан Цянь узнал, что юэчжи откочевали дальше, в Ферганскую долину.
В то время на территории Ферганы находилась развитая страна Давань со столицей Гуйшань. В ее благоустроенной долине, где насчитывалось около семидесяти городов и поселков, выращивали пшеницу и рис. Но и там юэчжей не оказалось. В Даване Чжан Цянь выяснил, что они ушли со своими стадами еще дальше — в Бактрию и Согдиану, в долину реки Амударьи. Он двинулся следом.
Правитель Давани дал Чжан Цяню проводников до владений племени кангюй, кочевавшего в присырдарьинских степях. Кангюйцы и помогли послу наконец отыскать юэчжей. Их ставка находилась в долине Среднего Зеравшана, но правителя на месте не было. Он пребывал в Бактре (современный Балх в Афганистане) — столице недавно завоеванного юэчжами Греко-Бактрийского царства. Чжан Цянь отправился туда.
В Бактре он встретился с предводителем юэчжей, но тот от союза с Китаем отказался. Пробыв в Бактре еще год, в 127 году до нашей эры Чжан Цянь решил возвращаться домой. Обратный путь его пролегал через Алайскую долину и верховья Яркенда в обход Памира с северной стороны. Кстати, Памир он называл Цунлин — «Луковые горы» — из-за обилия дикорастущего горного лука анзура на склонах.
Далее его маршрут проходил по окраине пустыни Такла-Макан и через огромную равнину с кочующим озером Лобнор. От Лобнора путь шел вдоль северных склонов Алтын-Тага через край бесплодный и дикий. На юге высились двойные и тройные цепи гор, чьи вершины кое-где убелены вечными снегами. На севере простиралась каменистая, безводная пустыня. Летом жгучее солнце днем накаляло эту бесплодную землю, покрывая острый щебень бурой коркой. Зимой здесь дули свирепые бураны, и студеные ветры несли тучи колкого снега и пыли.
Проходя эти ужасные места, Чжан Цянь вновь умудрился попасть в плен к гуннам. На этот раз он провел в неволе еще год, но снова бежал. Теперь уже вместе с новой женой и своим неизменным спутником — охотником Ганьфу, единственным, кто остался в живых из всего посольства. Позже Чжан Цянь отмечал, что только благодаря Ганьфу он выжил и смог закончить путешествие. В общей сложности он преодолел более четырнадцати тысяч километров и наконец прибыл в Китай. Он совершил поистине грандиозное путешествие — удивительное не только для своего времени, но и для всей истории человечества: подобных ему было немного.
Часть II. Дорога, рожденная знанием
Вернувшись домой, Чжан Цянь подготовил подробнейший отчет. Он описал не только места, где побывал лично, но и те, о которых собрал сведения в беседах с купцами и путешественниками. Отчет содержал удивительно точные данные о народах и географических объектах Средней и Передней Азии — вплоть до Каспийского и Аральского морей, Персидского залива и побережья Средиземного моря.
Опираясь на его сведения, был проложен торговый маршрут, ставший впоследствии южной веткой Великого шелкового пути. Он вел в Индию через Бирму и Ассам и связывал Китай с долиной Ганга через моря Юго-Восточной Азии. Эту информацию Чжан Цянь, по крупицам, собрал, находясь в Бактре.
С северной веткой дело обстояло сложнее: путь на запад проходил по землям гуннов. Но и здесь сведения Чжан Цяня сыграли решающую роль. Используя его разведданные, китайская армия совершила несколько успешных походов против гуннов. Их оттеснили на север, а затем, разбив наголову, заставили бежать за Хангайские горы.
Через очищенные от гуннов территории, через так называемый «наньшанский коридор», Китай создал прямые торговые пути. Был установлен контакт со странами Давань, Юэчжи, Бактрией. Это и положило начало основному направлению Великого шелкового пути — одной из важнейших торговых артерий в истории человечества.
Шелк из Китайской империи потек в страны, лежащие к западу, вплоть до Римской империи. Обратно шли товары из Европы, Средней Азии и Ближнего Востока. Этот маршрут успешно функционировал около ста лет. Но торговый путь нужно было постоянно охранять и поддерживать. Когда в Китае началась смута и очередная смена династий, дорога была заброшена и пришла в запустение на целую тысячу лет… Почти на тысячу.
Часть III. Второе рождение: Чингисхан и даосский монах
Второе возрождение Великого шелкового пути произошло в эпоху завоеваний Чингисхана. И вновь благодаря путешествию. На этот раз — китайского даосского философа Чан-Чуня, бывшего настоятелем храма.
В 1221 году Чан-Чунь прибыл из Пекина в Монголию, где по приказу Чингисхана его уже ожидал вооруженный отряд для охраны в пути. Сам Чингисхан в это время был в походе на Самарканд. Чан-Чунь провел в дороге три года. Его постоянно сопровождал ученик Ли Чжичан, который скрупулезно записывал все события и объекты, встреченные в пути.
Наконец, в 1223 году философ прибыл в Самарканд и был принят самим Чингисханом. Чан-Чунь подробно рассказал хану о своем путешествии. Чингисхан остался доволен: его стремительно растущей империи были жизненно необходимы налаженные и безопасные торговые пути — новые или хорошо забытые старые. И теперь, на просторах гигантской Монгольской империи, было кому их охранять и поддерживать.
Вновь по Великому шелковому пути пошли караваны. Обходя с двух сторон пустыню Такла-Макан, они соединялись в Кашгаре, откуда маршрут снова раздваивался и вел в западные страны по двум направлениям: южная ветка уходила через Памир, северная — через Ферганскую долину.
Такова история двойного открытия Великого шелкового пути, или, как его называли в Китае, — «Дороги десяти тысяч ли».
