На удивление, Лука объявился не сразу. Через пару недель я вновь посетил поселение снежных людей и приступил к обучению обращению с камнями. Временами со мной занимался Глава племени, иногда — другие шаманы. Как оказалось, их здесь несколько, у каждого — своя специализация. Каждый рассказывал что-то своё, но главное я уловил: они не производили никаких сложных ритуалов, а просто обращались к камням, каждый в соответствии со своей задачей. Получалось, основное, чему мне нужно было научиться, — это верно формулировать запрос. В принципе, логично. Как говорил Глава, камни псевдо-разумны, поэтому нужно уметь к ним обращаться, чтобы получить желаемое. Очень похоже на общение с современной нейросетью: всё дело в умении правильно задавать вопрос и как можно подробнее ставить задачу.
Прошёл месяц с начала моего обучения. У меня сложился определённый график: часть недели я проводил в поселении, часть — дома, обычно недолго, от силы пару дней. А, вот ещё, забыл упомянуть: я усовершенствовал ношение камня. Сначала уточнил у Главы, что бечёвка ничего не значит, затем обратился к самому камню, спросив, не навредят ли ему мои манипуляции. Ответ пришёл: «Нисколько». Потом снял камень с бечёвки и попросту вживил его в своё тело. Надрезал кожу под ключицей, между передней дельтой и грудной мышцей, продезинфицировал камень и поместил его так, чтобы он не мешал движениям. Провёл несколько трансформаций в медведя и обратно — рана зажила, а камень сидел как влитой и совершенно не мешал. Через пару дней произошло неожиданное: камень перестал ощущаться при прощупывании. Нет, он не пропал — я по-прежнему чувствовал его функционал, а вот физически его словно и не было. Не поленился, сходил на рентген. Результат показал, что никаких посторонних предметов в моём теле нет. Но сам камень я чувствовал. Видимо, он растворился.
Пришёл к Главе и всё рассказал, чем сильно его озадачил. Он сказал, что определённо чувствует у меня камень, но при этом не видит, где он (оказывается, он это мог). Ещё он сказал, что подобным образом никто с камнем так не поступал. Говорили, как-то пробовали, но по-другому — например, просто глотали. Однако камень через положенное время выходил из тела естественным образом, и камням такое обращение очень не понравилось, поэтому эксперименты прекратили. А теперь я являюсь живым доказательством, что это возможно. Он заявил, что его анклаву очень повезло со мной. Далее стал строить предположения, почему у меня получилось: может, потому что я оборотень, а может, из-за контакта с кровью. «Надо будет пробовать снова и обсудить это на совете», — сказал он. Я обратил внимание, что он уже говорит не столько со мной, сколько с самим собой. Решив, что от меня больше ничего не нужно, я попрощался и ушёл. На что задумчивый Глава племени лишь рассеянно кивнул. К слову, тот самый совет вождей, узнав, что племя обратилось ко мне за помощью, целиком и полностью одобрил действия Главы. Видимо, сказалось то, что я всё же не совсем человек и сам скрываю свою сущность.
Вот где-то в это время Лука и объявился. Я как раз был дома, приехал на очередную побывку. При последнем возвращении притащил с собой множество различных трав, которые набрал в анклаве, и по дороге домой решил наконец составить собственные наборы из местных растений для разных нужд. Лука появился так же, как когда помогал мне на Памире, — в качестве энергетического двойника. Причём это не выглядело так, будто он бесплотный дух; он был вполне ощутим и осязаем, что неудивительно — он всё-таки оборотень. Появился он в тот момент, когда я, обложившись травами, вовсю экспериментировал с составами, так что его появление было очень кстати. Впоследствии он помог парой советов, но особо не вмешивался — его больше интересовали события, произошедшие в поселении снежных людей. И я, между делом, всё ему и рассказал. Он выслушал, в паре мест задал уточняющие вопросы, а потом просто сидел, задумавшись. Я же продолжал возиться с травами.
— Это что же, у вас тут такое в порядке вещей? — вдруг спросил он.
Я не понял и посмотрел на него. Он в ответ качнул головой в сторону телевизора, который был включён просто для фона.
Я так делаю, когда занимаюсь дома чем-то не особо интеллектуальным, — включаю телевизор. Он бубнит там что-то своё, не мешая, но порой я что-то и смотрю. Просто сидеть и смотреть телевизор у меня почему-то редко выходит. В то время шли местные новости, в которых рассказывали, что в одном из районов стая волков средь бела дня напала на стадо, убив при этом более половины животных; из пастухов тоже кто-то пострадал. Как раз один из них и рассказывал о происшествии.
— Нет, совсем нет. Волки, конечно, здесь водятся, но их не очень много, прячутся в безлюдных местах. А про нападение я вообще впервые слышу. Разумеется, они ходят за стадами, скрадывая отставших животных, но вот нападать открыто — нет. В наших местах охотников слишком много, чтобы волки обнаглели до такого.
— Ты вот этим пастухам об этом расскажи.
— Очень странно. И передавили они больше животных, чем им нужно.
— Похоже на проделки гуров, — задумчиво сказал Лука.
— Гуров? Это ещё кто? — спросил я.
— Гуры — это самоназвание тех, кого обычные люди называют оборотнями, ликанами, ликантропами, вервольфами... в общем, те, кто обращается в волков. Мы, стало быть, гурали, они — гуры.
— Это что, народ? У них даже самоназвание есть? Их много?
— Уж всяко побольше нашего будет. Раньше, когда и их и нас было побольше, даже нечто вроде войны случилось. Ну, не прям вот битва войско на войско, но враждовали, грызлись порой ватагами. Со временем, когда всех стало меньше, всё как-то само собой затихло. Никто о вражде теперь и не помышляет — выжить бы. Но если говорить в общем, они поорганизованней гуралей. Всё же стайные твари. Мы же в основном индивидуалисты, как, собственно, и настоящие медведи.
— Получается, это стая гуров устроила?
— Нет, вряд ли. Тут, скорее всего, стаю контролировал какой-то гур. Волки всегда их за своих вожаков принимают и охотно подчиняются.
— И зачем какому-то гуру такое устраивать?
— Да кто ж его знает. Может, удаль хотел показать, может, просто злыдень по натуре. Ты бы не упускал это из виду. Мало ли, может, он вообще, того... с глузда съехал, озверел, так сказать. Вовремя не остановить — ещё много бед может натворить.
— Ну, сейчас не до того, но постараюсь отслеживать.
— Уж постарайся. Гуры-то ведь тоже, как понимаешь, по-тихому живут и стараются не привлекать к себе внимания. А тут, можно сказать, демонстрация какая-то. Но без гуров точно не обошлось — не могут простые волки такое устроить, особенно при том положении с охотниками, что ты рассказал про ваши места.
Я посмотрел на телевизор — показывали кадры с растерзанными тушами животных. Что-то подсказывало мне, что с этой стаей и с этим неизвестным гуром мне ещё предстоит столкнуться. Но это уже совсем другая история.
